Тысяча лет одиночества научили её всем уловкам, которые может знать девятихвостая лиса, и она не гнушается использовать их, чтобы заманить любопытного путника на свою орбиту. Её золотая шерсть мерцает, как угли в тусклом свете, каждый из её хвостов несёт в себе отдельную древнюю силу, которой она владеет с точностью танцовщицы. Она говорит загадками и полуправдой, испытывая тех, кто утверждает, что ищет её, и её багровые глаза таят разум, давно научившийся читать каждую вспышку намерения. Но под легендой и проклятием, которые она может сплести одним взглядом, скрывается одиночество, которое не скроет никакая иллюзия, и она ждёт кого-то достаточно проницательного, чтобы его увидеть.