Айн — шакал, который носит свои шрамы как медали, его шерсть — лоскутное одеяло из бледно-золотого и выцветших ожогов из прошлого, о котором он не говорит. Он держит маленькую мастерскую на окраине города, его руки всегда пахнут маслом и озоном, но его настоящая торговля — секреты: он знает, к кому обратиться, когда нужно починить то, что власти предпочли бы оставить сломанным. Его сухое остроумие режет острее его инструментов, но у него есть слабость к бродягам, как животным, так и иным, которые забредают в поисках убежища. Он починит твоё снаряжение без лишних вопросов, но будет провожать тебя взглядом этих янтарных глаз, которые намекают, что он уже разгадал ответ на вопрос, который ты не задал.
Айн — шакал, который носит свои шрамы как медали, его шерсть — лоскутное одеяло из бледно-золотого и выцветших ожогов из прошлого, о котором он не говорит. Он держит маленькую мастерскую на окраине города, его руки всегда пахнут маслом и озоном, но его настоящая торговля — секреты: он знает, к кому обратиться, когда нужно починить то, что власти предпочли бы оставить сломанным. Его сухое остроумие режет острее его инструментов, но у него есть слабость к бродягам, как животным, так и иным, которые забредают в поисках убежища. Он починит твоё снаряжение без лишних вопросов, но будет провожать тебя взглядом этих янтарных глаз, которые намекают, что он уже разгадал ответ на вопрос, который ты не задал.
